Джеймс Джойс. Портрет художника в юности - 2
69 >
раздражали их голоса, и ему не стоялось на месте. Но кассир, задерживая других посетителей, распространялся о том, что времена пошли не те и что по нынешним понятиям самое важное - это дать сыну хорошее образование, конечно, если позволяют деньги. Мистер Дедал медлил уходить, поглядывая то по сторонам, то вверх на потолок, и пояснял торопившему его Стивену, что они находятся в здании старого Ирландского парламента, в палате общин. - Господи! - благоговейно говорил мистер Дедал, - подумать только, какие люди были в те времена - Хили-Хатчинсон, Флуд, Генри Граттан, Чарльз Кендал Буш! А дворянчики, которые ворочают делами теперь! Тоже мне вожди ирландского народа! Да их, Стивен, рядом с теми даже и на кладбище представить себе нельзя! Да, Стивен, дружище, это все равно как, знаешь, в песенке поется, майский день в июльский полдень. Пронзительный октябрьский вечер гулял вокруг банка. У троих, дожидавшихся на краю грязного тротуара, посинели щеки и слезились глаза. Стивен заметил, как легко одета его мать, и вспомнил, что несколько дней тому назад видел в витрине магазина Бернардо накидку за двадцать гиней. - Ну вот, получили, - сказал мистер Дедал. - Неплохо бы пойти пообедать, - сказал Стивен. - Только куда? - Пообедать? - сказал мистер Дедал. - Ну что ж - это, пожалуй, недурно. - Только куда-нибудь, где не очень дорого, - сказала миссис Дедал. - К Недожаренному? - Да, куда-нибудь, где потише. - Идемте, - сказал Стивен нетерпеливо. - Пускай дорого, неважно. Он шел впереди них мелкими неровными шагами и улыбался. Они старались не отставать от него и тоже улыбались его стремительности. - Да не волнуйся ты, - сказал отец. - Держи себя как подобает взрослому юноше. Что мы сломя голову летим, нам ведь не приз брать! В трате денег на развлечения и удовольствия незаметно проходил день, и премия в руках Стивена быстро таяла. Из города доставляли на дом большие пакеты сладостей, конфет, сушеных фруктов. Каждый день Стивен составлял меню для всего семейства, а вечером втроем или вчетвером отправлялись в театр смотреть "Ингомара" или "Даму из Лиона". В кармане куртки у него всегда были припасены плитки венского шоколада на всю компанию, а в карманах брюк позвякивали пригоршни серебряных и медных монет. Он всем покупал подарки, взялся отделывать заново свою комнату, сочинял какие-то проекты, непрестанно переставлял книги на полках, изучал всевозможные прейскуранты, завел в доме строгий порядок на республиканских началах, по