Library

56 >

пробормотал Стивен.
   Это была уступка, и мистер  Тейт,  успокоившись,  сложил  сочинение  и,
передавая ему, сказал:
   - О! Да! _Когда-либо достигнуть_. Это другое дело.
   Но класс не успокоился так скоро. Хотя никто не заговаривал  с  ним  об
этом после урока, он чувствовал вокруг себя всеобщее смутное злорадство.
   Спустя  несколько  дней   после   публичного   выговора   он   шел   по
Драмкондра-роуд, собираясь опустить письмо, и вдруг  услышал,  как  кто-то
крикнул:
   - Стой!
   Он обернулся и увидел трех мальчиков из своего класса, приближавшихся к
нему в сумерках. Окликнувший его был Курон,  который  быстро  шагал  между
двумя товарищами, рассекая перед собой воздух  тонкой  тросточкой  в  такт
шагам. Боланд, его приятель, шагал рядом, улыбаясь во  весь  рот,  а  Нэш,
запыхавшись от ходьбы и мотая своей большой рыжей головой, плелся позади.
   Как только мальчики повернули на Клонлифф-роуд, зашел разговор о книгах
и писателях, о том, кто какие книги читал и сколько книг в шкафах  дома  у
родителей. Стивен слушал их с  некоторым  удивлением,  потому  что  Боланд
считался в классе первым тупицей, а Нэш - первым лентяем. И в самом  деле,
когда речь зашла о  любимых  писателях,  Нэш  заявил,  что  самый  великий
писатель - это капитан Мэрриэт.
   - Чепуха! - сказал Курон. - Спроси-ка  Дедала.  Кто,  по-твоему,  самый
великий писатель, Дедал? А?
   Стивен, почувствовав насмешку, спросил:
   - Из прозаиков?
   - Да.
   - Я думаю, Ньюмен.
   - Кардинал Ньюмен? - спросил Боланд.
   - Да, - ответил Стивен.
   Веснушчатое лицо Нэша так и расплылось от смеха, когда он, повернувшись
к Стивену, спросил:
   - И тебе нравится кардинал Ньюмен?
   - Многие находят, что в прозе у Ньюмена превосходный стиль,  -  пояснил
Курон двум своим приятелям, - но, конечно, он не поэт.
   - А кто, по-твоему, величайший поэт? - спросил Боланд.
   - Конечно, лорд Теннисон, - ответил Курон.
   - Да, конечно, лорд Теннисон, - сказал Нэш. - У нас  дома  есть  полное
собрание его стихов в одном томе.
   Тут Стивен, забыв  обеты  молчания,  которые  он  давал  про  себя,  не
выдержал:
   - Теннисон - поэт? Да он просто рифмоплет!
   - Ты что! - сказал Курон. - Все знают, что Теннисон - величайший поэт.
   - А кто, по-твоему, величайший  поэт?  -  спросил  Боланд,  подталкивая
соседа.
   - Конечно, Байрон, - ответил Стивен.
   Сначала Курон, а за ним и другие разразились презрительным хохотом.
   - Что вы смеетесь? - спросил Стивен.
   - Над тобой смеемся, - сказал Курон. - Байрон - величайший поэт? Только

Следующая

56 >