Джеймс Джойс. Портрет художника в юности - 1
35 >
инспектора, когда они выпрямляли его руку, и сначала ему показалось, что инспектор хочет поздороваться с ним, потому что пальцы были мягкие и крепкие; но тут же послышалось шуршание взмывшего вверх рукава сутаны и удар. Жестоко и нечестно заставлять его потом стоять на коленях посреди класса. И отец Арнолл сказал им, что они могут вернуться оба на место, не сделав между ними никакой разницы. Он слышал тихий и мягкий голос отца Арнолла, поправлявшего упражнения. Может быть, он раскаивается теперь и старается быть добрым. Но это нечестно и жестоко. Классный инспектор - священник, но это нечестно и жестоко. И его белесовато-серое лицо и никакогоцвета глаза за очками в стальной оправе смотрели жестоко, потому что он сперва выпрямил его руку своими крепкими мягкими пальцами, но только для того, чтобы ударить посильнее и погромче. - Я считаю, что это гнусная подлость, вот и все, - сказал Флеминг в коридоре, когда классы вереницей тянулись в столовую. - Бить человека, когда он ни в чем не виноват. - А ты правда нечаянно разбил свои очки? - спросил Вонючка Роуч. Стивен почувствовал, как сердце его сжалось от слов Флеминга, и ничего не ответил. - Конечно, нечаянно, - сказал Флеминг. - Я бы не стал терпеть. Я бы пошел и пожаловался ректору. - Да, - живо подхватил Сесил Сандер, - и я видел, как он занес линейку за плечо. А он не имеет права так делать. - А здорово больно было? - спросил Вонючка Роуч. - Да, очень, - сказал Стивен. - Я бы этого не потерпел от Плешивки, и ни от какого другого плешивки, - повторил Флеминг. - Просто гнусная и низкая подлость. Я бы пошел сразу после обеда к ректору и пожаловался ему. - Конечно, пойди, конечно, - сказал Сесил Сандер. - Да, да, иди, иди к ректору, Дедал, и пожалуйся на него, - подхватил Вонючка Роуч, - ведь он сказал, что придет завтра и опять побьет тебя. - Да, да, пожалуйся ректору, - закричали все. Несколько мальчиков из второго класса слышали это, и один из них сказал: - Сенат и римский народ постановили, что Дедал был наказан незаслуженно. Это было незаслуженно, это было нечестно и жестоко. Сидя в столовой, он снова и снова восстанавливал в памяти все пережитое, пока ему не пришло в голову: а вдруг по лицу его можно заподозрить в плутовстве? И он пожалел, что у него нет маленького зеркальца, чтобы проверить, так ли это. Но нет, быть того не может, и это несправедливо, и жестоко, и нечестно. Он не мог есть темно-серые рыбные котлеты, которые им давали во время