Джеймс Джойс. Портрет художника в юности - 1
32 >
колени между двумя крайними партами. Остальные мальчики наклонились над своими тетрадками и начали писать. В классе воцарилась тишина, и Стивен, бросив робкий взгляд на хмурое лицо отца Арнолла, увидел, что оно покраснело от раздражения. Грех ли, что отец Арнолл сердится, или ему можно сердиться, когда мальчики ленивы, - ведь от этого они лучше учатся? Или, может быть, он только делает вид, что сердится? И это ему можно, потому что он священник и сам знает, что считается грехом, и, конечно, не согрешит. Но если он согрешит как-нибудь нечаянно, где ему исповедоваться? Может быть, он пойдет исповедоваться к помощнику ректора? А если помощник ректора согрешит, то пойдет к ректору, а ректор к провинциалу, а провинциал к генералу иезуитов. Это иезуитский орден, а он слышал, как папа говорил, что все иезуиты очень умные люди. Они могли бы сделаться очень важными людьми, если бы не стали иезуитами. И он старался представить себе, кем бы мог сделаться отец Арнолл, и Падди Баррет, и мистер Макглэйд, и мистер Глисон, если бы они не стали иезуитами. Представить это себе было трудно, потому что приходилось воображать их по-разному, в разного цвета сюртуках и брюках, с усами и с бородой и в разных шляпах. Дверь бесшумно отворилась и закрылась. Быстрый шепот пронесся по классу: классный инспектор. Секунду стояла мертвая тишина, затем раздался громкий стук линейкой по последней парте. Сердце у Стивена екнуло. - Не нуждается ли здесь кто-нибудь в порке, отец Арнолл? - крикнул классный инспектор. - Нет ли здесь ленивых бездельников, которым требуется порка? Он дошел до середины класса и увидел Флеминга на коленях. - Ага! - воскликнул он. - Кто это такой? Почему он на коленях? Как твоя фамилия? - Флеминг, сэр. - Ага, Флеминг! И конечно, лентяй, я уж вижу по глазам. Почему он на коленях, отец Арнолл? - Он плохо написал латинское упражнение, - сказал отец Арнолл, - и не ответил ни на один вопрос по грамматике. - Ну конечно, - закричал инспектор, - конечно. Отъявленный лентяй. По глазам видно. Он стукнул по парте и крикнул: - Встань, Флеминг! Живо! Флеминг медленно поднялся с колен. - Руку! - крикнул инспектор. Флеминг протянул руку. Линейка опустилась с громким щелкающим звуком: раз, два, три, четыре, пять, шесть. - Другую! Линейка снова отсчитала шесть громких быстрых ударов. - На колени! - крикнул инспектор. Флеминг опустился на колени, засунув руки под мышки, и лицо у него