Джеймс Джойс. Портрет художника в юности - 1
21 >
Ну-ка, Стивен, подставляй тарелку, дружище. Да смотри доедай все. Он передал полную тарелку Стивену и положил дяде Чарльзу и мистеру Кейси по большому куску индейки, обильно политой соусом. Миссис Дедал ела очень мало, а Дэнти сидела, сложив руки на коленях. Лицо у нее было красное. Мистер Дедал поковырял вилкой остатки индейки и сказал: - Тут есть еще лакомый кусочек, называется он архиерейский кусочек. Леди и джентльмены, кому угодно?.. Он поднял на вилке кусок индейки. Никто не ответил. Он положил его к себе на тарелку и сказал: - Мое дело предложить. Но, пожалуй, я съем его сам. Я что-то за последнее время сдал. Он подмигнул Стивену, накрыл блюдо и опять принялся за еду. Пока он ел, все молчали. - А погода все-таки разгулялась! - сказал он. - И приезжих много в городе. Никто не ответил. Он опять заговорил: - По-моему, в этом году больше приезжих, чем в прошлое Рождество. Он обвел взглядом лица присутствующих, склоненные над тарелками, и, не получив ответа, выждал секунду и сказал с досадой: - Все-таки испортили мой рождественский обед! - Не может быть ни счастья, ни благодати, - процедила Дэнти, - в доме, где нет уважения к пастырям церкви. Мистер Дедал со звоном швырнул вилку и нож на тарелку. - Уважение! - сказал он. - Это к Билли-то губошлепу или к этому толстопузому обжоре из Арма! Уважение?! - Князья церкви! - язвительно вставил мистер Кейси. - Конюх лорда Лейтрима, - добавил мистер Дедал. - Они помазанники Божий, - сказала Дэнти. - Гордость страны! - Обжора толстопузый, - повторил мистер Дедал. - Он только и хорош, когда спит. А посмотрели бы вы, как он в морозный денек уписывает у себя свинину с капустой! Красавец! Он скорчил тупую рожу и зачмокал губами. - Право, Саймон, не надо так говорить при мальчике. Это нехорошо. - О да, он все припомнит, когда вырастет, - подхватила Дэнти с жаром, - все эти речи против Бога, религии и священников, которых наслышался в родном доме. - Пусть он припомнит, - закричал ей мистер Кейси через стол, - и речи, которыми священники и их прихвостни разбили сердце Парнеллу и свели его в могилу. Пусть он и это припомнит, когда вырастет. - Сукины дети! - воскликнул мистер Дедал. - Когда ему пришлось плохо, тут-то они его и предали! Накинулись и загрызли, как крысы поганые! Подлые псы! Они и похожи на псов. Ей-богу, похожи! - Они правильно сделали, - крикнула Дэнти. - Они повиновались своим епископам и священникам. Честь и хвала им!