Джеймс Джойс. Портрет художника в юности - 1
18 >
- Нет. Мистер Дедал отпустил фалды фрака и подошел к буфету. Он достал с полки большой глиняный кувшин с виски и стал медленно наливать в графин, нагибаясь то и дело, чтобы посмотреть, сколько он налил. Затем, поставив кувшин обратно в буфет, он налил немного виски в две рюмки, прибавил немного воды и возвратился с рюмками к камину. - Рюмочку перед обедом для аппетита, Джон, - сказал он. Мистер Кейси взял рюмку, выпил и поставил ее около себя на камин. Потом сказал: - А я сейчас вспомнил нашего приятеля Кристофера, как он гонит... Он захохотал, потом добавил: - Гонит шампанское для своих ребят. Мистер Дедал громко рассмеялся. - Это Кристи-то? - сказал он. - Да в любой бородавке на его плешивой голове хитрости побольше, чем у полдюжины плутов! Он нагнул голову, закрыл глаза и, смачно облизывая губы, заговорил голосом хозяина гостиницы: - А ведь каким простачком прикидывается! Как сладко поет, мошенник! Этакая святая невинность! Мистер Кейси все еще не мог оправиться от кашля и смеха. По физиономии, по голосу отца Стивен узнал, услышал хозяина гостиницы, и ему стало смешно. Мистер Дедал вставил в глаза монокль и, посмотрев на сына, сказал спокойно и ласково: - А ты, малыш, что смеешься, а? Вошли служанки и поставили блюда на стол. За ними вошла миссис Дедал и пригласила всех к столу. - Садитесь, прошу вас, - сказала она. Мистер Дедал подошел к своему месту и сказал: - Садитесь, миссис Риордан. - Садитесь, Джон, голубчик. Он посмотрел в ту сторону, где сидел дядя Чарльз, и прибавил: - Пожалуйста, сэр, птичка ждет. Когда все уселись, он положил руку на крышку блюда, но, тотчас же спохватившись, отдернул ее и сказал: - Ну, Стивен. Стивен встал, чтобы прочитать молитву перед едой: _Благослови нас, Господи, и благослови даяния сии, что милостью Твоею ниспосылаешь нам во имя Христа - Спасителя нашего. Аминь._ Все перекрестились, и мистер Дедал, вздохнув от удовольствия, поднял с блюда тяжелую крышку, унизанную по краям блестящими каплями. Стивен смотрел на жирную индейку, которую еще утром он видел на кухонном столе, связанную и проткнутую спицей. Он знал, что папа заплатил за нее гинею у Данна на Д'Ольер-стрит и продавец долго тыкал ее в грудку, чтобы показать, какая это хорошая птица, и он вспомнил голос продавца: - Берите эту, сэр. Спасибо скажете. Знатная птица. Почему это мистер Баррет в Клонгоузе называет индюшкой свою линейку,