Library

87 >

     рафаэлитам, то к елизаветинцам, то к  Блейку,  то к Шелли. Молодой поэт
учился  у  классиков, "примеривал" их  стиль, но едва  ли можно  считать его
первые   произведения   (сборник   "Роза",   драматические   поэмы)   только
подражательными.

     Пути   познания   обычно   представляются   восхождением   к    Истине,
прогрессирующим движением к Абсолюту. Мне представляется, что пути к истинам
идут не вверх, а вглубь. Истина многослойна, многоуровнева, многомерна. Даже
приверженцы рационального мышления признают, что существуют пласты познания,
что ученым дано  разрабатывать  уровни,  адекватные их  интеллекту,  главное
свойство  которого  - предельная  глубина,  на  которую  им дано проникнуть.
Знание по-кантовски ноуменально, но ноумены у всех разные:  потолок одних  -
начальная точка отсчета других. Само рациональное знание  - нулевой  уровень
для интуиции,  символа, провидения, вести. Интеллект  не  может пойти дальше
умозаключения, но за умозрением  следует откровение. Символ необходим поэту,
как средство глубинного и многозначного знания, как переход от рацио к мифу,
к  многомерности и  сокровенности,  к  "вещи самой  по себе", к  сокровенной
тайне,  к  мистике провидения и  пророчества. Силлогизмом кончается  верхняя
часть  айсберга знания, затем следуют  поэтический символ,  пророческая  или
теургическая  весть,  мистика  ясновидения  Беме  и  Сведенборга.  Формулами
Ньютона  и   Эйнштейна  кончается  одно  знание,  пророчествами   Блейка   и
Нострадамуса начинается  другое, ясными видениями Беме и Сведенборга - самое
сокровенное, третье.  Пелену  Майи  рассеивает  Божественная  Благодать,  но
проникнуть сквозь "скорлупу" бытия дано избранникам - пророкам и поэтам.

     Начиная с 1900-х годов, и  особенно в  последние  пятнадцать лет жизни,
Йитс усиленно штудирует сочинения философов античности -  Платона,  Плотина,
Прокла, мистиков - Беме,  Сведенборга, кэмбриджских  платонистов  XVII века,
вникает  в  многочисленные  мифологические  теории  (Вико,  Вагнера,  Ницше,
Фрейзера   и   др.).   В   результате   складывается   чрезвычайно   сложная
философия-мифология Йитса. Он  сам  так  объяснил  истоки и  характер  своей
системы: "Лишенный  ненавистными  Хаксли  и  Тиндалом  простодушной  религии
своего детства,  я создал почти непогрешимую традицию поэтической религии из
бремени преданий, персонажей  и эмоций,  неотделимых  от их  первоначального
выражения, передающегося от поколения к  поколению поэтами и художниками при

Следующая

87 >