Игорь Иванович Гарин. Век Джойса - УИЛЬЯМ БАТЛЕР ЙИТС
81 >
конфликт не был большой бедой. Для поэта он обернулся глубокой личной
драмой, неотделимой от острого ощущения дисгармонии во всей окружающей
жизни. Йитс все меньше верил в то, что в Ирландии возможна политическая
борьба без ожесточения и фанатизма.
Мод Гонн и ее сподвижники по освободительной борьбе желали превратить
Йитса в поэта-трибуна, он же, отрицая служебную, тенденциозную функцию
искусства, напрочь отвергал саму идею революции, хотя остро пережил
поражение ирландского восстания и казнь среди его руководителей мужа Мод
Гонн. В стихах этого времени звучат отголоски идейных расхождений, взаимных
упреков и взаимонепонимания, но, главное, трагической, неразделенной любви.
Образ Гонн не оставляет поэзию Йитса, но в нем теперь появляются новые
черты: красота, иссушенная ненавистью и "самоуверенным умом"; богатая
натура, отказавшаяся от вольной игры самовыражения и подчинившаяся
"абстракциям".
После казни в 1916-м мужа Мод Гонн Мак-Брайда Йитс мчится к вдове во
Францию с целью утешить подругу и тайной надеждой заполучить ее сердце. Его
ждал очередной отказ, толкнувший на безрассудный поступок - предложение руки
внебрачной дочери Гонн, юной Изольде. "Отчаянное" сватовство не увенчалось
успехом, и в октябре 1917-го 53-летний поэт женится на 26-летней англичанке
Джорджи Хайд-Лис.
Образ вечной музы, Мод Гонн, в последний раз возникает в предсмертных
стихотворениях поэта, дышащих живой грустью и нежностью (Бегство цирковых
зверей, Бронзовая голова).
Йитс на всю жизнь усвоил наставление отца: "Помни и не забывай:
искусство - это область мечты". Единственное, что он сам к этому добавил,
так это - мысль о неотделимости фантазии от мудрости, а также о связи
откровения и умозрения. Называя поэтов "Адамами нового мира", он видел в них
"первопроходцев-изыскателей", усвоивших всю человеческую мудрость.
Все должно быть изучено, понято, выражено. Человечество должно быть
понято в любых возможных обстоятельствах, в любой мыслимой ситуации. Не
может быть смеха слишком горького, иронии чересчур острой, страсти слишком
ужасной.
Вслед за Сингом, ставшим его близким другом, Йитс понял синтетическую
природу поэзии, в которой должны одновремен-