Игорь Иванович Гарин. Век Джойса - УИЛЬЯМ БАТЛЕР ЙИТС
78 >
Каникулы в Слайго приобрели теперь особый смысл: в легендах и сказках,
которые рассказывали крестьяне, Йитс видел связь с идеями философов-мистиков
нового времени. Это давало Йитсу дополнительную опору в его отрицании
позитивизма как философии неистинной, временной, не имеющей отношения к
генеральному пути духовного развития человечества.
Внимание Йитса привлек и спиритизм; он познакомился также с основами
древней индийской философии. В Лондоне Йитс посещал дом Елены Блаватской,
главы теософов, и стал членом еще нескольких обществ философско-мистического
характера.
Есть разные точки зрения на "оккультные" пристрастия Йитса. Согласно
одной из них, это было странностью, чудачеством, забавной аномалией - если
не безвредной формой помешательства. Так считали многие современники Йитса;
по Дублину ходили анекдоты о его вере в сверхъестественное - для некоторых
из них Йитс, видимо, давал поводы. Насмешник Макс Бирбом, известный
английский литератор, театральный критик и блестящий карикатурист, младший
современник Йитса, сделал ирландского поэта героем многих своих карикатур,
имевших такую популярность, что образ, созданный Бирбомом, стал комическим
двойником Йитса. На карикатурах Бирбома Йитс предстает существом "не от мира
сего": длинная тонкая фигура в черном колеблется, как водоросль; руки с
длинными, тонкими пальцами застыли в торжественном жесте; глаза устремлены в
пространство или внутрь самого себя (эффект усиливается стеклами пенсне), но
- неожиданный комический контраст - на ногах уютные домашние шлепанцы, сразу
снижающие элегантно-потусторонний облик их владельца.
Противоположная точка зрения - в последнее время очень распространенная
среди западных исследователей Йитса - сводится к тому, чтобы считать
"оккультные занятия" главным жизненным интересом писателя, а его
произведения - чем-то вроде криптограммы, в которой каждый знак
соответствует определенному положению неоплатонизма, каббалы, индийской
философии и т.д.
Позднейшие истолкователи Йитса явно относятся к его мистическим
увлечениям гораздо серьезнее, чем он сам, и объективно принижают значение
его творчества. Для Йитса теософия, спиритизм, телепатические опыты и, тем
более, чтение неоплатоников и восточных философов, разумеется, не были
пустой забавой, но он был далек от слепой веры в то, что изучал. Йитс
подходил к чтению философских произведений, к изучению мифологии и к своим