Игорь Иванович Гарин. Век Джойса - ДЖОЙС- ИБСЕНУ
74 >
ских стад, - оба патриархальны, обращены не вперед, к абсурду, а назад,
к первозданной библейской мудрости Иосифа и Авраама.
Ибсен и Уайльд с противоположных позиций восстали против конформизма и
ханжества, мещанской посредственности и изолгавшегося лицемерия общественной
жизни - пылкий консерватор и парадоксальный прожигатель, учитель жизни и
потерпевший фиаско гедонист, искатель наслаждений. Один создал социальную
трагедию, другой - язвительный фарс. Не известно, что больней. Между ними
расположился хиппи мюнхенской богемы Ведекинд, трагикомедия которого столь
же неумолима и дерзка, как у Ибсена, но лишена драматизма, как у Уайльда.
Нечто подобное можно сказать и о джентльмене Шоу - острослове, насмешнике,
ярком индивидуалисте и любителе парадоксов.
Герои всех этих колоссов, как и герои Джойса, бесконечно одиноки и не
способны найти общий язык с отвернувшимся от них миром. Это сильные духом
люди, готовые на гигантские свершения, но в первом же сражении с жизнью
терпящие поражение. Их юношеские мечты оказываются миражами, а они сами -
разбившимися Икарами. Ибо жизнь есть жизнь, и она особенно нетерпима к
искателям, рвущимся в ее недра. Судьбы Джойса и Ибсена - это судьбы
большинства гениев, доказывающие только что сказанное. Говоря правду о
Джойсе, Е. Ю. Гениева напрасно в последний момент подбрасывает щепотку соли,
вспоминая о Вечном Жиде и Агасфере (что не дал напиться Христу), ибо это не
отступники от человечности, а все те же человеки, в отличие от других
осознавшие себя. И к каждому из них в первую очередь относится
удивленно-облегченный выкрик Понтия Пилата: "Се человек!".
Когда Норвегия праздновала столетие со дня рождения Генрика Ибсена,
другой норвежский драматург Хельге Крог, написал:
Мы знаем, что свет доходит до нас из космоса лишь спустя длительное
время после излучения его звездами. То же можно сказать и о великих
литературных произведениях. Источник остается прежним, и свет льется
непрерывно, но это всегда новый свет. Именно так произошло с великими
драмами Ибсена. Через пятьдесят, через сто лет после их создания они озаряют
нашу жизнь и дарят нам радость пер-вовосприятия. Этим светом проникнуто
творчество Ибсена.
В еще большей степени - его восторженного ученика и почитателя Джеймса
Джойса.