Игорь Иванович Гарин. Век Джойса - ПРОМЕТЕЙ СИМВОЛИЗМА
63 >
Впрочем, я отвлекся. Ибсен был человеком долга, человеком чести, но
прежде всего - человеком жизненной правды, умевшим смотреть на человечество
и на самого себя без иллюзий и прикрас, свойственных "безобидным" утопизму,
гуманизму, романтизму, нередко прямо на наших глазах преобразующихся в
сатанизм. Многие его пьесы потому и волновали умы, как извержение вулкана,
что люди, которых трудно обмануть и которые любят обманываться, сразу
чувствовали в них ту глубоко скрытую правду, которую от них скрывали
"радетели человечества". Конечно, в облике Ибсена еще много от чопорного
джентльмена викторианской эпохи, в частности восприятие эротики как чего-то
в высшей степени предосудительного, даже преступного, но в восприятии
человека он уже вполне человек века XX, предтеча и Джойса, и Кафки, и
Беккета. Чем мудрее он становится, тем глубже понимает двусмысленность и
опасность роли судии и пророка.
Теперь уже миновал расцвет его физических сил, и неуверенность
возвращается к нему в виде сомнений относительно ценности миссии пророка. В
замечательной пьесе под названием "Дикая утка", которую называли самой
совершенной драмой в мировой литературе, он пересматривает свою деятельность
и пригвождает себя к позорному столбу в образе бесхитростного дурачка
Грегера Верле. Как можно требовать от человека правды и чести? Без лжи и
обмана обычному человеку не обойтись. А требующий правды от других, не есть
ли пустой фразер в глазах Господа Бога?
У Ибсена был тяжелый характер, он был сварлив, раздражителен, мрачен,
непредсказуем. Жить с ним было нелегко. Видимо, лучше других эту сторону его
личности довелось познать его Софье Андреевне - Сюзанне Доэ Туресен. Они
тоже прожили долгую совместную жизнь, как у Толстых изобиловавшую кризисами,
разве что дело не кончилось бегством...
Ибсен тоже страстно любил юную Сюзанну ("Ты - юная, дивная тайна, о,
если б постиг я тебя, о, если б ты стала невестой мыслей моих, дитя"), она
тоже была его опорой в нелегкой жизни и, чем могла, помогала мужу, он тоже
был человеком влюбчивым и увлекающимся.
Первый и единственный ребенок дался Сюзанне чуть ли не ценой
собственной жизни, после чего она осталась лишь платонической подругой
собственного мужа. Существует даже версия, связывающая депрессии Ибсена с
длительным сексуальным воздержанием.