Игорь Иванович Гарин. Век Джойса - СТРУКТУРА ПОЭЗИИ
607 >
В конце Вечная красота будет плодотворна, писал Владимир Соловьев. Это
- самый глубокий, самый эзотерический мотив Четырех квартетов Элиота и...
четырех симфоний Белого, интимный смысл лирики обоих.
Я не случайно вспомнил Соловьева, которому принадлежит идея
философского синтеза, "всеединства", многополюсности, во многом
тождественная философии стихосложения Элиота.
Всеобщему распаду и хаосу (а именно так был понят переломный характер
нашей эпохи Элиотом и многими художниками Запада) Элиот упорно
противопоставляет идею единства, примирения враждующих сил, уничтожения
противоположностей. "Ощущая весь мир как хаос, художник начинает видеть в
поэтической форме как таковой единственно устойчивый аспект существования
вещей".
Поэты-новаторы, взломавшие поэтическую традицию, Элиот и Белый не
просто отталкивались от традиции, но испытывали огромную тягу к
"упорядоченности", измерению, проникновению в нутро поэзии, переложению
невидимого и сокровенного на язык строгого расчета.
В их стиховедении такая же россыпь открытий в сфере теории стиха, как в
их стихосложении - поэтических новаций.
Такой подход [к форме] в высшей степени характерен для зрелого Элиота,
исчерпавшего возможности динамической фрагментарности, почувствовавшего
опасность перенасыщения произведения островыразительными приемами,
повернувшего в конце 20-х годов в сторону нового стиля, который
предусматривал сложную гармонию и строгость форм, в сторону
"неоклассицизма". Тяга к "упорядоченности" всегда жила в нем, ее следствием
явилось стремление противопоставить собранность стиха той максимальной
разорванности, которую он ощутил у ярых пропагандистов свободного стиха -
Лоуэлла, Лоуренса. Отсюда его отрицательное отношение к прозо-поэмам
Олдингтона. Отсюда и вывод, которым он завершил полемику с верлибристами:
"Ни один стих не свободен для того, кто хочет сделать хорошую вещь".