Игорь Иванович Гарин. Век Джойса - ПРОМЕТЕЙ СИМВОЛИЗМА
56 >
тот факт, что в целом поэт был замкнут, стеснителен, необщителен,
сдержан. У него не было ничего общего с энергичной уверенностью Бьернсона и
его верой в собственную неотразимость. Приобретая с годами жизненный опыт,
возносясь на пьедестал славы, Ибсен научился прятать свою стеснительность за
суровым обликом; однако робость и неуверенность в обществе были ему присущи
до последнего дня жизни.
Герои Ибсена тяжелы. Слова их косноязычны. Всегда они говорят о внешних
предметах и отношениях. А когда придают этим отношениям символический смысл,
это всегда выходит так прямо, так явно. Нигде не прорвется у Ибсена внешний
мир, но отчего так сильны эти явления, почти воплощенные символы? Почему мы
дрожим, когда Боркман берет палку и идет бороться с жизнью? И, наоборот, не
потрясают у Достоевского страшные слова Кириллова: "Бывают ли у вас, Шатов,
минуты вечной гармонии?".
Творчество Ибсена не только призыв к ледникам или изображение падений в
пропасть, но и наука о горном пути: инженерное искусство строить мосты и
взрывать граниты. Пусть забыта цель восхождения. Когда будут изучены
средства, цель откроется и разорвется туман блужданий.
Сравнивая Ибсена с Достоевским, Андрей Белый считал, что двух колоссов
роднит видение будущего, прокладывание путей в него.
Достоевский - мечтатель-провидец. Ибсен - искусный инженер и механик;
по мере возможности он приводит в исполнение хотя бы часть гениального, но
пока беспочвенного плана Достоевского и впервые намечает в душе низины и
горы, и тем дает воздушную перспективу безвоздушным широким плоскостям
Достоевского.
Ибсен регулирует хаос души. Вот почему он дает пространство, регулируя
хаос.
И, как горный инженер не терпит широты кругозора, он намеренно упрощает
и суживает окружающее, приводя его к определенному, данному построению. Вот
почему он ограниченней Достоевского.
Ибсен благороднее, но уже Достоевского, Достоевский - низменнее, но
шире Ибсена. Ибсен - аристократ, Достоевский - мещанин. Герои Ибсена, как и
герои Достоевского, устремлены к небу, но одновременно следят, как бы не
провалиться в пропасть.