Игорь Иванович Гарин. Век Джойса - ПРОМЕТЕЙ СИМВОЛИЗМА
54 >
И замысел, который считают безумным, тоже не мой. Это Божий замысел...
От века Бог не подвигал людей на дела, согласные со смыслом. Это Он
предоставлял им самим. Пускай покупают и продают, исцеляют и владычествуют.
Но вот из сокровеннейших глубин доносится глас: построить корабль на суше,
воссесть на гноище, жениться на блуднице, возложить сына на жертвенный
алтарь. И тогда, если у людей есть вера, рождается нечто новое.
Ибо абсурд, судьба, спасение верой - безмолвные знаки небес,
божественная неумолимость. Законы же разума человеческого...
Для третьей, высшей киркегоровской стадии в развитии человеческой
личности, стадии углубленно-душевной, религиозно-беспощадной, в "Комедии
любви" места нет. Но эта стадия, состоящая в постижении человеком своей
полной обреченности и беспомощности перед абсолютным религиозным началом,
перед неизбежностью страданий и смерти и наиболее полно выраженной в
трактате Киркегора "Страх и Трепет", проступает в ибсеновском "Бранде". Ибо
Бранд хочет ценой любых жертв стать лицом к лицу с крайними, экстремальными
формами человеческого бытия и не только соприкоснуться с ними, но и
подвергнуться их страшному, беспощадному воздействию. Он готов до самого
конца осуществить божественный закон во всей его неумолимости - и более
того, он хочет поднять до этой высоты и других людей, весь народ. Хочет
помочь ему достичь самой высшей стадии в развитии личности, преодолеть свою
прежнюю половинчатость в постижении христианской веры, хочет открыть перед
ним ее глубинный, бесконечно требовательный смысл. И хотя киркегоровская
терминология здесь отсутствует, Бранд фактически стоит именно на той
позиции, которую наметил для своей третьей, высшей стадии Киркегор.
...реальное отношение Бранда к Богу - это отношение страха и трепета,
то самое отношение, которое Киркегор считал единственно естественным для
человека, если его душа отвлечется от всего внешнего и обратится к истинному
трагическому внутреннему движению человеческого существования, которое
неизбежно кончается смертью.
В своем творчестве поэта и драматурга Ибсен в известной степени
занимался тем же, чем Серен Киркегор в своей философии и богоискательстве:
не столько клеймил конформизм масс, обличал поверхностность веры, сколько
стремился обрести Бога и изгнать беса из собственной души. Очиститься верой.