Library

51 >

     значительный прогресс. Но, - продолжал  он, - посещение родины принесло
мне и разочарования...

     ...Я  убедился, что насущнейшие права личности до сих пор не обеспечены
так,   как  следовало  бы  ожидать   от  нового   государственного  порядка.
Правительство  в основном не допускает ни свободы совести, ни  свободы слова
вне произвольно отведенных границ. В этой области,  следовательно, предстоит
еще сделать многое, прежде чем можно будет с  уверенностью  сказать,  что мы
добились подлинной  свободы. Но боюсь, что нашей  демократии в том виде, как
она сейчас существует, не по плечу эти задачи. В нашу государственную жизнь,
в  наше  управление  и в  нашу  прессу должен  войти  новый,  я  бы  сказал,
аристократический элемент.

     Я, конечно,  имею здесь в  виду не  аристократию  родовую или тем более
денежную  и  не  аристократию  талантов  или  дарований, нет,  я  говорю  об
аристократии,   создаваемой  характером,  волей   и  всем  духовным  складом
человека.

     Она одна может освободить нас.

     А до такого освобождения "иметь Норвегию родиной нелегко...".

     В нашей весьма скудной литературе  о  Норвежском  Шекспире,  величайшем
драматурге  XIX  века,  доминирует тема "революционности", "демократизма"  и
даже анархизма Ибсена. Плеханов прямо говорил о "родстве духа Ибсена с духом
великих  революционеров".  И  это  сказано о  человеке  наиконсервативнейших
взглядов,   твердящем  о   необходимости  "нового   потопа",  восторгающемся
самодержавием  в  России  и  тем,  "какой там замечательный  гнет".  Одна из
любимых  мыслей  Ибсена,  многократно  и  в  разных  вариантах  повторенная,
заключается  в том,  что "свобода  духа и мысли  лучше всего  процветает при
абсолютизме"  - "это  доказано  примером Франции, а позже Германии  и теперь
России". Теперь - это в 1872 году...

     Ибсен  терпеть не  мог  либерализма,  "который никогда  не проникал  до
корней  зла"  (!).  Ибсен  -  не  переносил  демократию,  не  желал  слушать
разговоров о равенстве. Ибсен останавливался на улице и почтительно  и низко
кланялся ландо  с королевскими  или  дворянскими  гербами  на дверцах,  даже
пустым.  Ибсен,  не  переставая,  твердил  о  власти  лучших   -  такой  вот
революционер...

     Вообще  он был глух к политической  мышиной возне. Он стучался в сердца
не народов,  не классов, не наций, а в сердце каждого человека, требуя "быть
самим  собой",  быть верным  божественному призванию, чутко ощущать  миссию,

Следующая

51 >