Игорь Иванович Гарин. Век Джойса - ИЗ ИНТЕРВЬЮ ДЖЕЙМСА ДЖОЙСА К. БРОКУ
374 >
ет сродство, созвучность, способность вступить в резонанс. Глубина
символа - глубина родства.
Но символ означает еще и способность многовидения, такое устройство
зрения, когда поэт видит "с двух сторон". Когда идет война, поэт не может,
как Маяковский, с присущей ему некрофилией, требовать десять их жизней за
одну (нашу) Поэт - обязательно "человек мира", обитатель небесных башен,
открывающих все перспективы. Позиция "над охваткой" - вот перспектива поэта.
Многообразие символа - отсюда.
Символика Джойса экзистенциальна: это подлинные символы, которые
необъяснимы, ибо то, что объяснимо, перестает быть символом; это шифры
мысли, пытающейся проникнуть в сокровенность бытия.
Да, новое видение мира требовало новых выразительных средств, и он
создал их. Подобно тому, как самое сокровенное вытесняется в подсознание,
все обилие мира он вытеснил в подтекст. Функция языка изменилась: он не
обозначал, а намечал, вызывал ассоциации, давал волю фантазии, приглашал к
соучастию. Это была величественная незавершенность, выразительность
умолчаний, емкость знаков препинания или их отсутствия.
Новый мир! Здесь легко найти то, чего не было, и потерять то, что было.
Фиксированного содержания часто нет - его додумывает каждый. Почти любое
предложение, кроме основного смысла, несет целые пласты инозначений. В ритме
марша вдруг улавливаются звуки, составляющие слово "тоталитарный". Фраза
символизирует наступление фашизма. Возникают слова: наци, гестапо, Советы,
марксизм, имена демиургов.
Обвиненный в формализме и разрушении формы, он добился невиданного
единства формы и содержания, поэтической выразительности и глубины.
Предельной точности и документальности. Материализации душевных импульсов.
Выразимости несказанного. Ученик иезуитов, приученный к аллегориям, он
создал новую аллегорическую прозу-поэзию с самой изощренной символикой.
Для художника-демиурга слово - акт творения: в начале было Слово.
Словотворение мира. Виртуоз, творец слова, он полностью подчинил его своей
цели. В его руках оно творило чудеса. Улисс - это стиль, язык - основной
герой Улисса. Это неправда, но и правда тоже. В том смысле, что роман,
помимо прочего, еще и одиссея языка.