Игорь Иванович Гарин. Век Джойса - ДОДЖСОН, ИЛИ СТРАНА ЧУДЕС
34 >
гармония, а - хаос, бессмысленность, произвол...
Кому и для чего необходим нонсенс? Нонсенс необходим так же, как
необходима боль, - для постижения полноты бытия, для осознания неустранимой
нелепости мира, для упорядочения не-упорядочимого - жизни, для замыкания
полюсов.
Но нонсенс и вымысел Доджсона - нечто большее, чем потребность
художника. За ними кроется осознание сущности познания. Из абсурдных посылок
слишком часто получаются истинные заключения и наоборот. Или - это нам ближе
- сначала приговор, доказательства потом. Не нонсенсы безумного чаепития или
судопроизводства, а фундаментальные принципы жизни и науки. Ведь
термодинамика родилась из теории флогистона, а эфир веками верой и правдой
служил физике. Теория относительности и квантовая механика появились задолго
до экспериментальных доказательств, так что всякому ясно, что квазичастицы и
у-функции так же нереальны, как флогистон и эфир. Все это - улыбки
чеширского Кота, мифологемы несуществующей реальности. Уже наличествует
множество противоречий, мы же делаем все возможное и невозможное, дабы
отдалить катастрофу самообманом. Мы знаем все это и с упрямой
последовательностью примитивно-рационального мышления принимаем схемы и
модели за реалии.
Но математика и физика слишком просты перед мирами Доджсона или Джойса,
ибо нет правил, по которым можно научить читать их книги.
Да, научить читать их книги нельзя; свои тайны они открывают лишь тем,
кто наделен неопределимым даром, куда более сложным, чем умозрение.
Умочувствованием, что ли? (Я часто ловлю себя на ощущении, что чувствую
глубину и мощь, еще не уяснив смысла, может быть, это и есть тот предел, до
которого способно подняться понимание искусства?).
Оба глубоко чтили слово, как никто зная его цену.
Обоих мучительно трудно переводить - и не только из-за лингвистических
темнот: "игра с языком" нечто большее, чем словесная игра - это зондирование
смысла жизни. Кроме слов, других средств нет. Слова или мычание...
А л и с а - это осознание многозначности слова и реальности абсурда. В
бессмысленности Jabberwocky - целая наука, все еще недоступная и неоткрытая.
У обоих - не только углубленное понимание жизни, но и уникальное ощущение
условности языка, его знаковой сущности.