Игорь Иванович Гарин. Век Джойса - ИЗ СОВЕТСКОЙ ЭНЦИКЛОПЕДИИ
23 >
подражать ему невозможно: нельзя же подняться выше Джомолунгмы. Броуфи
и В. Джонсон пробовали, а что вышло?
Если с Гете и Шопенгауэра началась поэтизация философии, то с Джойса
началась интеллектуализация литературы, ее конвергенция с философией и
психологией. После Ницше уже нельзя было философствовать скучно, серо,
монотонно. Фрейд, Юнг, Шпенглер, Бергсон, Марсель, Бердяев, Шестов,
Сантаяна, Ортега, Сартр, Ясперс - блестящие стилисты, рапсоды, чей
поэтический дар оживил сферу чистого духа. Сартра, Камю, Марселя уже не
устраивает даже этот синтез - свою философию они перекладывают на язык
искусства и наоборот. Художники и философы все глубже осознают
мифологичность искусства и науки и на этой основе синтезируют их.
"Беллетристика" в узком смысле явно отступает на задний план перед
критически-философской литературой, перед интеллектуальной эссеистикой,
пишет Т. Манн. Точнее говоря, осуществилось то слияние критической и
поэтической сферы, которое начали еще романтики и мощно стимулировала
философская лирика Ницше; процесс этот стирает границы между наукой и
искусством, вливает живую, пульсирующую кровь в отвлеченную мысль и создает
тот тип книги, который может быть назван "интеллектуальным романом". К этому
типу относятся такие произведения, как Путевой дневникфилософа графа Германа
Кайзерлинга, превосходная книга Эрнста Бертрама Н и ц ш е и монументальный
Гете, созданный Гундольфом, пророком Стефана Георге. К ним безусловно можно
отнести и шпенглеровский Закат.
То, что было в искусстве до конца не осознанным, Джойс перевел в сферу
интеллекта, превратив художественное творчество в сознательное
бессознательное. До него художник не знал источника своего вдохновения,
Джойс себя самого превратил в такой родник. Лишь у Пруста и позже у Фолкнера
и Уолдо Фрэнка поток сознания по-джойсовски уравняет прошлое и будущее,
великое и ничтожное, пошлое и высокое, человеческую силу и слабость. И даст
возможность героям высказаться на языке, свойственном их натуре.
Хотя сегодня мы знакомы со многими романами в стиле потока сознания,
хотя даже "новый роман" уже позади, все еще остается простор для новых
открытий: для потоков сознания делегатов наших великолепных съездов,
разочаровавшихся циников-революционеров, совокупляющихся женщин и мужчин,
наркоманов, тиранов, изгоев, решающих свои проблемы ученых, посетителей