Игорь Иванович Гарин. Век Джойса - КТО ЖЕ ОТКРЫЛ?..
184 >
Следует выбирать существенную черту и воссоздавать ее или, что еще
лучше, создавать ее.
Э. Дюжарден
Объективировать субъективное, а не субъективировать объективное.
Ж. Мореас
Так кто же открыл человека? Гераклит? Теофраст? Лабрюйер? Гельвеций?
Байрон? Гете? Достоевский? Джойс? Беккет? Не будем фальшивить: будь один
ответ, не было бы этой книги.
Унаследовав традицию искусства абсурда и боли, Джойс сделал следующий
шаг: ночь началась не сегодня - она была всегда. Мир не одряхлел - дряблость
его извечное состояние. Разложение - изначальное, постоянное, не
подверженное переменам свойство человечества. Посреди смерти мы пребываем в
жизни.
Мир как хаос, балаган, фарс, бордель, бестиарий, бойня. История как
необозримая панорама бессмысленности и анархии. Человек как
непредсказуемость и неопределенность.
Как все художники абсурда и боли, Джойс не отрицал гуманизм, он
отвергал ложь как антигуманность.
Джойс искал истину в вечности, которой была каждая минута. Именно
потому ему претили сиюминутные интересы политиков и приносимая им в жертву
правда. Возможно, поэтому он решительно размежевался с идеологами
ирландского национализма. Гомруль был для него самоизоляцией от мировой
культуры - и только.
Наверное, поэтому он безжалостен: ничто не упущено, все подвергнуто
осмеянию - не только Ирландия и ирландцы, политика и коммерция, печать и
реклама, - но этика и эстетика, свободы и идеалы, великие имена и святыни.
Мужественный и искренний, Джойс, черпая из культуры, рисует злую пародию на
историю английской литературы - от Мэлори до Карлейля, от древних саг до
Диккенса. Участники профанации - все: и гениальнейший драматург, величайший
творец после Бога, написавший историю этого мира in folio, который
одновременно есть бог-палач, конюх, мясник, сводник и рогоносец, и великие
философы прошлого - от Аристотеля до Аквината, вовлеченные в шутовской
хоровод, и, тем более, мелкие людишки, не отличающие эстетику от косметики и
язык и мудрость Библии от языка и мудрости бизнеса.