Игорь Иванович Гарин. Век Джойса - ИЗ СОВЕТСКОЙ ЭНЦИКЛОПЕДИИ
16 >
Уже Вовенарг понимал, что ясность - не более чем лоск. Большинство
писателей, которые ясно выражали свои мысли, теперь стали неинтересными,
нахожу у Сент-Бева. Существуют же такие, которым все идет на пользу, даже их
пороки. Таким был Вийон. Таков - в невероятной мере - Джойс.
О, это особы привилегированные - им все прощается. Там, где они
оказываются не на высоте, их поправляют, им приписывают то, чего у них не
было. Все толкуется в их пользу, все оборачивается им во славу, даже их
темные места, их странности, их неуместные дерзости, их неудачные остроты,
или - более того - их явные ошибки. Задним числом в их книгах находят особую
ясность, глубину мысли. Так было с Рабле, так было с д'Обинье-поэтом... - Ш.
О. Сент-Бев.
Так было с Вийоном. Так - в невероятной мере - стало с Джойсом.
Сам Джойс любил Дефо, называл Крузо английским Одиссеем и считал, что с
первым европейским романистом могут сравниться лишь Флобер, Бен Джонсон и
Ибсен.
А разве в Кузине Бетте уже не вся одиссея современного человека с его
извечными извращенностью, лицемерием, эгоизмом? А Мопассан? - "Это место все
пропиталось скотством, от него разит гнусностью и рыночным ухажерством.
Самцы и самки здесь стоят друг друга". А Западня? а Гранде?а Госпожа Бовари?
а Венера в мехах Захера Мазоха, дающая нам уже почти готового Леопольда
Блума?
Его интеллект был настолько утонченным, что ни одна идея не могла туда
проникнуть, с оттенком иронии писал Элиот о Генри Джеймсе. Интеллект Джойса
тоже был филигранным - туда проникало все: от древних мифов, патристики,
католического Средневековья Аквината и Данте, до Фрейда и Юнга. Ироническое
отношение Джойса к последним не мешало ему использовать их науку и их
мифологию - глубинный анализ подспудных психологических слоев личности.
Стоит сравнить ту роль, которую занимает сон и сновидения в учении Фрейда и
в Поминках по Финне г а н у, чтобы оценить цельность культуры.
Стихотворения в прозе Эвариста Парни, Алоизиюса Бертрана, Теодора де
Банвилля, Лотреамона, Артюра Рембо, Шарля Кро, Стефана Малларме - разве не
прелюдии к "джойсизмам"?
...Человек - чеканный станок, отмечающий монету своим клеймом. Червонец
отмечен печатью императора, образок - печатью папы, игральная фишка -
печатью шута.