Игорь Иванович Гарин. Век Джойса - СВИДЕТЕЛЬСТВО КАУЛИ
159 >
жаком, без гроша в кармане, слаб здоровьем, Европа рушилась на его
глазах, тринадцать миллионов людей погибло в окопах, империи летели вверх
тормашками; он же закрывал окно и продолжал трудиться, шестнадцать часов в
день, семь дней в неделю - он писал, отделывал, отрабатывал. И мы не
усматриваем ничего таинственного в том, чего он достиг. У него были
гордость, презрение, цель - и все эти черты явно выпирали из Улисса. Снова
тут были гордыня Стивена Дедала, которая вознеслась над дублинской толпой, а
особенно над толпой дублинских интеллектуалов, воплощенных в фигуре Бака
Маллигана; тут было презрение автора к миру и своим читателям - подобно
хозяину, который намеренно груб со своими гостями, он не делал никаких
скидок ни на стойкость их внимания, ни на способность к восприятию, наконец,
здесь было тщеславие, заключавшееся не в том, чтобы осознать себе цену в
сравнении с любым романистом своего возраста, но в том, чтобы стать отцом
западных литератур, архипоэтом народов Европы.
Теряя веру в свою страну, семью и религию, он искал новую - веру в
искусство. Джойс стал одним из первых англоязычных писателей, которые
считали литературное творчество своего рода религиозной деятельностью. Поэт
или писатель для него - своеобразный служитель культа. Его задача в том,
чтобы превратить обычное повседневное явление в светоч искусства, подобно
тому как священник, совершая главный обряд отправления католической мессы,
обращает хлеб и вино в плоть и кровь Христа.
Кем был Джойс? Ясно, не тем мрачным и замкнутым мизантропом, новым
Тимоном Афинским, каким наши хотели бы изобразить его. Ясно, что великим
гуманистом и страстным ниспровергателем общественного лицемерия. Но
человеком?
Близко знавшие Джойса люди отмечали его веселость в компании,
занимательность, желание стать центром внимания. Во время застолья он
никогда не говорил о высоких материях - любимыми темами разговоров были
забавные житейские истории, путешествия, кулинарные секреты, музыка.
Обсуждение голосов известных певцов - одна из излюбленных тем Джойса.
Наговорившись, он умолкал и пристально разглядывал собеседников. В компании
ел мало, но с удовольствием пил белое вино, не стесняясь постоянно наполнять
бокал.
Надо признать, что слабости Джеймса Августина Алоизия Джойса не
ограничивались дружбой с зеленым змием: он рано узнал человеческое подполье