Игорь Иванович Гарин. Век Джойса - ИЗ СОВЕТСКОЙ ЭНЦИКЛОПЕДИИ
12 >
хамства, наглости, беспардонности, свинства, чтобы страдание, боль,
прозрение - плетью, дубиной, цепями...
Почему же возобладала литература, направленная против общества? Не
потому ли, что общество сделало все мыслимое и немыслимое...
Как сказал один критик, в мире, где все бесприютны и разочарованы,
художник невольно становится ересиархом.
Нет, Джойс возник не на пустом месте: Стерн и Генри Джеймс, Мур и
Конрад, Мередит и Батлер, Гонкуры, Гельдерлин, Гюис-манс и Флобер, Мореас и
Верлен, Ницше и Бергсон, Метерлинк и Гауптман, Достоевский и Ибсен, Толстой
и Чехов - все, кто пытался постичь смысл существования и глубинные течения
души, так или иначе подготавливали приход Джойса. Все, кто осваивал новое
измерение в познании человека - душевную глубину. Все - живописующие словом!
Все - в том числе его ровесники, мало знавшие или вовсе не знавшие друг
друга. Марсель Пруст, Дороти Робертсон, Вирджиния Вулф, Гертруда Стайн,
Андрей Белый. Но Джойс, а не они, написал Улисса. Джойс, а не они,
полуголодный полуслепой Джойс глубже всех заглянул в человеческие глубины и
ярко и точно высветил их словом.
Джойс - дальний потомок Снорри Стурлусона и Эдды с ее прихотливой
загадочностью и стилистической усложненностью. Зашифрованность скальдических
стихов, фантастический мир Старшей Эдды, сочетающийся с вполне конкретной
действительностью, песенность труверов, миннезингеров и вагантов,
поэтические ребусы Драйдена и Донна, темноты Гонгоры...
Джойс и Гонгора?
Творец чистой красоты, жрец метафоры, Гонгора виртуозно созидал новые
формы, черпая из всех возможных источников, будь то "ученая" поэзия, миф,
непристойная шутка, высокая храмовая литургия или низкая уличная
действительность: "Каждый хочет вас обчесть. Так и есть". Соборная красота
здесь прекрасно уживается с трагическим мироощущением, чистая поэзия с
бичеванием житейской и внутренней нищеты, точный и изысканный язык с высокой
народностью. "Можно только догадываться, на какую глубину уходят андалузские
корни гонгоровской лирики". Дамасо Алонсо находит их и в арабо-испанской
поэзии конца первого тысячелетия, ив Метаморфозах Овидия, и в недрах
античного мифа. В своих пародийных романсах и летрильях Гонгора как бы
выворачивает наизнанку "высокую" поэзию, сатирически и травестийно изобличая
низменную современность: продажность, невежественность, бездарность,