Library

1088 >

Наше искусство  -  ослепленность  истиной; только свет на отшатнувшемся
перекошенном лице - правда; больше ничего.
     Ф. Кафка

     Человек оголенной,  незащищенной души,  он выбрал  притчу  как наиболее
адекватный способ передачи самосознания человека.

     Даже Письмо к  отцу - притча: это  и письмо, и сатирическая мифологема,
реакция на  габсбургский  патернализм, это результат конфликта отца с сыном,
но  и  травестия  на государственную  опеку и тотальное насилие,  вселенский
"синдром сдавливания".

     Даже письма Милене...

     У тебя есть твоя родина, и поэтому ты можешь  даже от нее отказаться, и
это, наверное, самое лучшее,  что можно  сделать со своей родиной,  особенно
потому, что от того, от чего в ней нельзя отказаться, и не отказываются.

     Здесь  все потрясает:  глубина  провидения грядущих массовых  нарушений
законности,  будущего  всесилия  государственного  аппарата, тоталитарности,
тусклой  жизни  множества  одиночек под властью неполноценного  руководства.
Потрясают  невероятные  ассоциации  и  кошмары,  но  еще  более  невероятные
совпадения:  будущие концлагеря,  будущие Рудольфы Ланги, будущее бесправие,
будущий  абсолютизм  государственного  аппарата, жуткая,  управляемая  жизнь
людей-роботов. Потрясает неотвратимость злодеяния (Братоубийство). Потрясает
невероятно  яркая  экспрессивная  речь.  Потрясает  емкость,  заключенная во
фрагментарности. Потрясает спрессованность идей.

     Кто  впервые  попадает   в  этот  поэтический  мир,  в  это  необычное,
своеобразное смешение еврейских теологических изысканий и немецкой поэзии, -
тот  вдруг  обнаруживает,  что  заблудился в царстве видений,  то совершенно
нереальных, то наделенных фантастической  сверхреальностью;  к  тому же этот
еврей из немецкой Богемии писал мастерскую, умную, живую немецкую прозу.

     Так откликнулся Герман Гессе на притчи еврейского Киркегора.

Следующая

1088 >